Поэт всегда поэт — богатый или бедный

Гель 3 Сустав 3 Гель 4 Сустав 4

«Художник, лучше быть богатым, чем бедным…» — написал однажды Сальвадор Дали. Наверное, немного найдётся желающих среди художников с ним поспорить. Включая также и художников слова — писателей и поэтов. О них речь и пойдёт, а точнее, об их исторических взаимоотношениях с богатством и бедностью, порой сложных, а иногда весьма курьёзных.

Коварный нрав Кастальского ключа

Поэт всегда поэт - богатый или бедныйКастальский ключ — это источник на горе Парнас в Греции. Древние греки считали, что его вода дарует вдохновение художникам и поэтам. «Напиться из Кастальского ключа» означало «преисполниться вдохновения». Наиболее талантливым доставались лавровые венки. Отголоски этой традиции живы и сейчас. В Англии до сих пор существует звание поэта-лауреата, то есть «увенчанного лаврами». Титул этот может пожаловать лишь монаршая особа личным указом, а к лавровому венку и солидная рента прилагается. В старой же Англии, помимо того, выдавалась и бочка испанского вина. Очевидно, прагматичные англичане считали, что Кастальский ключ дело хорошее, но испанское вино для вдохновения — средство куда более эффективное.

А вот великого драматурга Софокла в Древней Греции за его пьесы даже не лавровым, а дубовым венком увенчали. И всё. Что из того, что до Кастальского родника ему было рукой подать? К воде, даже волшебной, ещё и хлеб насущный не помешал бы. У древнеримского автора Петрония Арбитра в его знаменитом романе «Сатирикон» выведен поэт. Он трубил повсюду, что является величайшим в мире поэтом. Когда его спрашивали, почему он тогда в рубище ходит, он отвечал: «Вот потому и хожу…».

Но нередко римские императоры были щедрее демократичных греков. Например, императору Октавиану Августу так понравилась одна из пьес драматурга Бария, что он выдал автору премию ни много ни мало в миллион сестерциев… Хотя какое там «мало»! Тогда за эти деньги можно было пол-Рима купить. Ещё богаче стал Вергилий, чьё состояние оценивали в 10 миллионов. По нашим временам Вергилий мог бы сравняться по доходам разве что со Стивеном Кингом… Ещё одного римского поэта, Горация, взял под покровительство щедрый богач Гай Меценат.

— Твори без забот, — восклицал он, — твои стихи долговечнее металла!

Поэт всегда поэт - богатый или бедныйИ не ошибался. Кто бы сейчас помнил Мецената с его миллионами, если бы имя Горация не осталось в веках? А теперь меценатами называют всех, кто покровительствует искусству. Таким меценатом в нарицательном смысле был Людовик XIV. «Король-солнце» приказал назначить всем заслуживающим его милостей поэтам и писателям в государстве литературную стипендию. Размеры её составляли от 800 до 3000 ливров в год, в зависимости от значимости стипендиата. Правда, Людовик промахнулся, поручив распределение посредственному, но весьма популярному поэту Жану Шаплену. По составленному Шапленом списку Расин получил 800 ливров, Мольер — тысячу. Ну а кому же достались стипендия в три тысячи? Правильно, господину Шаплену с его собственноручной припиской — «самому великому французскому поэту из всех, когда-либо живших на свете».

А вы знали об этом?  Повороты судьбы Владимира Нильсена

А другой, более поздний список Французской академии, объявившей конкурс на оду, возглавил некто аббат Жарри. Принимавший участие в конкурсе молодой Вольтер был несколько удивлён, когда в оде победителя прочёл следующую строку: «От жаркого Южного полюса до ледяного Северного…». Вольтер обратил на это внимание литературного секретаря академии, разъяснив ему, что на Южном полюсе не жарко, а совсем наоборот, довольно-таки холодно. Секретарь отмахнулся:

— Это не к нам, юноша. Обратитесь в отделение естественных наук.

Принцы и нищие

Примечательна история одного греческого поэта, который долго надоедал своими виршами Александру Македонскому. Наконец, Александр предложил тому джентльменское соглашение.

— Ладно, — сказал он, — воспевай моё величие и подвиги. За каждую хорошую строчку получишь один золотой. Но только за хорошую! А за каждую плохую получишь одну оплеуху.

За последующее состояние физиономии стихотворца, понятно, поручиться нельзя.

Поэт всегда поэт - богатый или бедныйА персидский шах заказал поэту Фирдоуси стихотворную историю властителей Персии, пообещав по золотому за каждое двустишие. Фирдоуси взялся за дело со всей ответственностью. Свою «Книгу царей» он писал ровно 30 лет, в неё вошло 60 тысяч двустиший. Вопреки известному анекдоту про Насреддина за эти 30 лет никто из них не умер — ни шах, ни поэт. Пришло время расплачиваться, а золота шаху было жалко. Он взял да и заменил золото серебром. Фирдоуси очень обиделся. Полученный гонорар он раздал бедным, навсегда покинул владения нарушителя слова и вообще зарёкся впредь иметь дело с сильными мира сего.

Но наиболее любопытным, пожалуй, выглядит награждение английского историографа Джона Стоу королём Яковом I (1566-1625 годы). Этот Джон Стоу, бедняк из бедняков, всю Англию пешком обошёл, собирая материал для летописи. Труд его жизни был представлен королю. Тот отозвался дипломом с большой королевской печатью. «Имея в виду, что возлюбленный подданный Наш Джон Стоу, 45 лет искал материалы для составления хроники Англии и ещё восемь лет работал над историей Лондона и Вестминстера, то есть почти всю жизнь служил родине, в награду Мы позволяем ему собирать у подданных Наших милостыню. Разрешение выдано сроком на один год».

А вы знали об этом?  Не скромные деньги Сталина

Конечно, легче всего принять эту королевскую милость за издёвку. Но не забудем, что в те времена в Англии с нищенством боролись отнюдь не организацией приютов и раздачей благотворительных пайков. Нищих попросту вешали. Так что, можно сказать, король своему подданному жизнь спас. Тут надо добавить, что на могиле Стоу и по сей день стоит памятник с настоящим гусиным пером в руке. Каждый год в торжественной обстановке лорд-мэр заменяет перо новым, как бы символизируя этой церемонией бессмертие историка. А перо, которым король подписывал диплом, видимо, не сохранилось.

Всюду деньги, господа

Поэт всегда поэт - богатый или бедныйВремена всевластия монархов канули в прошлое. Настали времена всевластия денег, что ничуть не лучше, и настали они тоже не вчера. Писателям приходилось изворачиваться, чтобы сводить концы с концами. Вот Александр Дюма — не самый бедный, кстати, из писательского цеха. Наверное, каждый, кто читал его романы, обращал внимание, что ранние произведения явно перенасыщены диалогами. Целые страницы сплошных диалогов, да не с длиннейшими, а, напротив, с кратчайшими репликами! А в поздних его романах диалогов уже не больше и не меньше, чем у прочих авторов. Дело в том, что издатели поначалу платили ему не за слово, а за строчку, причём неполная строчка приравнивалась к полной. То есть любая, самая короткая реплика в диалоге — франк с четвертью. Стоит ли удивляться, что разговоры в романах Дюма велись примерно так: «Что сказала королева?» — «Сказала, что устала». — «Не может быть!» — «Именно». — «Что вы говорите?» — «Так и есть». — «Она устала?» — «Да, она устала». — «Так она и сказала?» — «Да, так». Похожим образом можно было продолжать до бесконечности, но издатели спохватились и пересмотрели условия. Теперь они платили по два су за букву, и всё встало на свои места.

Любой самый популярный писатель когда-то был начинающим, а ради начинающих издатели не торопились раскошеливаться, даже если решали рискнуть. Никому не известный Джон Мильтон обошёл с поэмой «Потерянный рай» (впоследствии признанной одним из величайших шедевров литературы) многих издателей. Никто не хотел вкладывать деньги невесть куда. В конце концов, нашёлся один, кто признал, что «в этом что-то есть», и выплатил автору… пять фунтов.

А вы знали об этом?  Леонид Хрущёв: пропавший без вести сын Никиты Сергеевича

Ещё больше не повезло Вальтеру Скотту. Уже добившись известности, он вложил все свои деньги в проект крупного издательского предприятия. Писатель был настолько уверен в успехе, что и в огромные долги влез… Этот проект, как было с самого начала ясно деловым людям (но не Скотту!), вскоре благополучно лопнул, а писатель оказался в долгах. До конца жизни он так и не расплатился с кредиторами, все гонорары уходили лишь на покрытие процентов. После смерти писателя деньги на уплату его долгов собрали по национальной подписке.

Улыбки фортуны

Поэт всегда поэт - богатый или бедныйКонечно, далеко не о каждом писателе можно сказать, перефразируя Заболоцкого, что его «глаза — как два обмана, покрытых мглою неудач». Французский поэт-романтик Альфонс де Ламартин (1790-1869 годы) заработал своими творениями столько, что смог позволить себе не просто купить роскошную яхту и отправиться на ней в путешествие в Малую Азию. Этого ему показалось мало. Причаливая к берегам, он останавливался не в каких попало домах, а исключительно в собственных, заранее приобретённых по его поручению.

Но Ламартин заработал бы ещё больше, если бы трудился как испанский драматург Лопе де Вега (1562-1635 годы). Он оставил человечеству более 1800 пьес, всего 21,5 миллиона строк, и это не считая трёх тысяч сонетов! На сочинение пьесы у него, как правило, уходили сутки, редко — двое-трое. Зачастую случалось так, что он ещё дописывал последние строчки, а за его спиной уже толпились актёры, готовые выхватить пьесу и бежать с ней в театр. Соответствующими были и его гонорары. Точных сведений о доходах Лопе де Веги не сохранилось, но известно, что он обладал состоянием около 100 тысяч золотых, по тем временам — фантастическим. А Виктор Гюго, начавший карьеру со скромных 300 франков за «Гана Исландца», в зените славы получил за «Отверженных» 400 тысяч. Деньги он тратил не на благотворительность. В иной год у него в любовницах ходили более 100 светских куртизанок, по свидетельствам его «официальной» пассии Жюльетты Друэ. Когда только книги успевал писать? Впрочем, оговорить человека каждый может…

Гель 1 Сустав 1 Гель 2 Сустав 2

Для тех кто хочет знать больше!

Подписка на новые, интересные статьи этого сайта.